Деев Юрий. В Туве пройдет вечер памяти художника

И сам был таким.

Стиль, в котором он работал, искусствоведы называют «авторский примитив». В нем ироничная Юрина философия.

В годы перестройки Деев переехал в Красноярск, здесь долгие годы работал, выставлялся.
К 60-летию художника уже после его смерти в Красноярске на доме, в котором он жил, была установлена мемориальная доска. Ее по эскизам скульптора Юрия Злоти изготовили Владимир Гирич и Виктор Колосов. В Кызыле на памятный вечер соберутся художники, все, кто знал Юрия Дмитриевича Деева, поклонники его таланта

О художнике Юрии Дееве в воспоминаниях красноярской журналистки Валентины Майстренко.

Как известно, есть люди, рожденные на ковре, есть рожденные в навозе, и те, и другие несчастны. А по деевской генеалогии есть еще те, что родились на лоскутных одеялах. Вы взгляните на них - вот где покой в душах! Они счастливы, обитатели его Посада! Они на этих лоскутных одеялах летают, как на коврах-самолетах, на них нежатся, отдыхая. На них же восседают и святые, взирая на нас с небес.

Как известно, есть люди, рожденные на ковре, есть рожденные в навозе, и те, и другие несчастны. А по деевской генеалогии есть еще те, что родились на лоскутных одеялах. Вы взгляните на них - вот где покой в душах! Они счастливы, обитатели его Посада! Они на этих лоскутных одеялах летают, как на коврах-самолетах, на них нежатся, отдыхая. На них же восседают и святые, взирая на нас с небес.

Как известно, есть люди, рожденные на ковре, есть рожденные в навозе, и те, и другие несчастны. А по деевской генеалогии есть еще те, что родились на лоскутных одеялах. Вы взгляните на них - вот где покой в душах! Они счастливы, обитатели его Посада! Они на этих лоскутных одеялах летают, как на коврах-самолетах, на них нежатся, отдыхая. На них же восседают и святые, взирая на нас с небес.

Во время той, нашей последней (1998 год), встречи, уже в мастерской, художник успел рассказать, как произошло рождение этого города Счастья.

"Я к этому долго шел, через трагические эпохальные триптихи, вон остатки видите на стене. Но однажды, глядя на кусок колючей проволоки, привезенной с Севера, из ермаковского концлагеря, почувствовал: не надо! В трагедии можно увязнуть, она у нас бесконечна. А люди должны в добром настроении находиться. Во Франции, в музее изящнейшего искусства - в Центре Жоржа Помпиду - в самом богатом салоне повесили картину нашего академика Угарова, где женщина в фуфайке тянет рельсы. Для острастки, наверное, мол, хотите жить в России, поезжайте туда, рельсы и фуфайки вас ждут. Мы все время что-то тащим, тянем, надрываясь. И если останавливаемся, то только для того, чтобы тащить очередной непосильный груз. А мои герои не таковы. Они у меня философы... Некоторые ко мне пристают и говорят: "Деев, что у тебя на картинах никто не работает!" А мир созерцать - разве не труд? Еще какой!"

Русский мудрец сидит у Деева на бочке, чтобы с ее высоты обозревать весь мир, а не в бочке, как сиживал знаменитый грек Диоген. Его мужик в валенках может оторваться от молчаливого созерцания мира, чтобы заиграть на свирели в зимнем лесу. Может изловчиться и зеленым летним днем поймать царь-рыбу.

Помню, как остановился возле картины "Царь-рыба" на выставке, посвященной 50-летию художника, автор знаменитой "Царь-рыбы" Виктор Петрович Астафьев и рассмеялся: "Поймал! А сам не знает, че с ней делать!"

Поймать и откушать - для деевского героя не главное. Он хочет весь мир постичь. Ему не дает покоя то, что кроме земли есть еще и небо. Поэтому так много на деевских картинах лестниц, которые стоят без всякого прикладного назначения, устремляясь в небеса. И представьте, одинокие смельчаки пытаются вскарабкаться по ним! Поэтому сейчас, когда на всех телеперекрестках нас призывают пожирать как можно больше и "брать от жизни все", Деев Посад стоит как твердыня совести. В волнах Деевского озера мы отмываемся от грязи. А многочисленным банькам радуемся так, как будто только что сами попарились на их полках, обретя чистоту и легкость во всем теле.

"Улица добрых людей" - так называлась одна из деевских выставок, и этим все сказано. Кому не захочется жить на такой улице!