Впервые в Туве издана книга эротических анекдотов

Голубого цвета обложка (где-нибудь в искушенной России ни один издатель не стал бы опрометчиво предлагать такой колер). На обложке же красуется портрет, судя по всему автора, который слегка, на полвека, может быть, моложавее оригинала. Неплохо, очень даже молодцевато (художник Начын Шалык). Знакомимся дальше. Заглавие с тувинского "Милые сердцу 100 анекдотов" переведено как "Лекарство для души". Какое же лекарство предлагает Даваа Базырович Монгуш - ветеран труда и партийных органов для души и сердца в качестве целебного средства? Старинный школьный анекдот из серии "неприличностей", которыми просвещают друг друга дети. Анекдот еще тот, советский, тайный и запретный. Примерная фабула такова (вся соль в игре слов): дождливой ночью девушка спит в дырявой юрте (варианты на крыше, в сарае и так далее). К девушке, по закону жанра, пристает некто по имени Дамдын (что фонетически похоже на слово капля - дамды) невесть как очутившийся у нее под боком. Девушка жалуется отцу, что Дамды не дает ей спать. "Терпи-терпи доченька" - утешает сонный папаша, обнаруживающий последствия надоедливого дождя через 9 месяцев. Очень живучий анекдот, как выясняется, подтачивавший моральные устои не только советских школьников, но и руководителей партийных органов.

Не обошлось без серии "про вождей", хотя в "Ста рецептах для сердца" В.Б. Монгуша все же чувствуется большая фильтрационная работа и осторожность. Что мы узнаем про лицо № 1 применительно к теме? "Директор колхоза отчитывается на собрании о своей командировке. В присутствии высокого начальства говорит по-русски, но с акцентом: "Я там был, и там был, ... был (вместо слова "везде" слышится совершенно другое слово с глухой "п"), нигде нет запчастей!". Под хохот колхозников Салчак Тока бросает реплику - не стоило ходить в последнее учреждение, там никогда не бывает запчастей".

Про некоторых тувинских женщин советского времени. "Одну любвеобильную даму отчитывает глава сумона за то, что она тесно общается с заезжими сезонными молодцами-строителями. Та ответствует - а чего вы мне завидуете, мое имущество, как хочу, так и использую! Не зная, что ответить строптивой бабе, начальник кричит: "Тьфук-тьфук, пусть тебя тогда вместо Райсовета разбирает Херсовет!". Про хитроумную жену, громко напевающую в юрте колыбельную, сигнальную систему для любовника" "Опей-опей-оой сыночек, твой отец вернулся с охоты. Оой-оой вчера, оой опей, вечером он вернулся, с охоты вернулся, опей-опей".

Любопытен, с литературной точки зрения, иносказательный рассказ про онанизм, где персонифицированный орган выступает недомогающим парнем. Предложены способы излечения его кручины и тоски. Тема зашифрована цветистыми оборотами речи, что, несомненно, придает ему иной статус, чем убогим и пошлым, как в некоторых случаях, рассказам.БИкЮ В условно "второй части" сборника помещены частушки с абсолютно нейтральным содержанием и такой же литературной ценности. В целом, получился воспевающий фаллос (и Его достижения, Его проблемы и похождения) сборник, который можно определить как геронтологический, но никак не тянущий на "порно". Вызывает недоумение лишь избыточно обстоятельная информация о себе, о своей семье, детях и внуках, что несколько диссонирует с заявленной темой издания. И уж конечно никак не отвечает позитивному образу "дедушки".

Разумеется, эта попытка объять важную часть культуры. Мировой фольклор и вся литература держится на трех событийных китах: рождении человека, его смерти и его любви. В Туве - этоn богатейший пласт фольклора - никем до сих пор не раскрыт и не тронут, первая попытка оказалась дилетантской. Как пример академически дотошной работы хотела бы привести итог многолетнего кропотливого собирательства кандидата филологических наук Георгия Николаевича Курбатского. В его книге "Тувинцы в своем фольклоре" приводятся уникальные (и скабрезного характера тоже) частушки и сведения о нравах местных красоток, бытовавшие в конце позапрошлого века и в начале прошлого. Слово "анекдот" в рассматриваемом сборнике переведено на тувинский язык, как "россказни". Подумалось, а не следует ли так же отнести к этому жанру некоторые факты из девятистраничной биографии, приложенной к изданию. В частности, там, где Д.Б. Монгуш пишет, что родился в семье ламы, служившего при Чаданском Устуу-Хурээ преподавателем "спортивного мастерства наподобие у-шу"...